“Новогоднее безумие”. Отрывки. Глава четвёртая. 9.
9. Только когда человек вышел из тёмного коридора на свет площадки, Саша вздохнула. Это был Волошин. За ним вышел Нацик. Его Саша и вовсе не заметила поначалу.
9. Только когда человек вышел из тёмного коридора на свет площадки, Саша вздохнула. Это был Волошин. За ним вышел Нацик. Его Саша и вовсе не заметила поначалу.
Прочитал вот душещипательное интервью с “раненым беркутовцем”, которое опубликовано в издании The Kiev Times. Честно говоря, не знал о существовании этого сайта и наткнулся на интервью совершенно случайно. В связи с этим возникло несколько вопросов и комментариев.
То, что происходит сейчас в Киеве – закономерность. Так не могло продолжаться вечно. Когда государственные глашатаи кричали о неминуемой кончине Майдана, они понимали, что даже маленькая искра сможет превратить протестующих в агрессивную толпу. Они игрались с огнём, и таки доигрались.
8. Вся надежда на то, что прямо на них идут мирные выжившие, испарилась, когда первая тень согнула руки в локтях, наклонила корпус и рванулась вперёд. Не успел бегун как следует набрать скорость, как его отбросило назад – это выстрелил Волошин. Но пуля только притормозила одного и дала старт другим.
Знаю, большинство скажет, мол, какое ты имеешь право рассуждать о стране, в которой почти и не жил? Да, мой возраст говорит о том, что в СССР мне довелось пожить совсем немного – до школы. Но я всё-таки выскажу свою позицию о той стране, в которой не жил (как говорил Тальков, “Не живёте, потому что нельзя это жизнью назвать”).
7. Для Нацика сумерки оказались не такими страшными, как он предполагал. Он всё хорошо видел и глаза его постепенно привыкали к надвигающейся темноте. Бэттер и ППС-ник обошли здание ДК и направились к той улочке, через которую они сюда пришли.
6. Когда он проснулся, над ним кольцом стояли Женя, Саша, Нацик и Михалыч. Они с любопытством разглядывали его, пытаясь понять: превратился он, или нет. И когда Волошин от испуга вздрогнул, их также передёрнуло. В образовавшейся паузе никто не посмел нарушать молчание. Четыре трубочки смотрели на него в упор: одна небольшого диаметра, вторая чуть шире, и ещё две соединённые между собой – совсем огромные.
Защитники коммунистической эпохи зачастую прибегают к одному, на их взгляд, всесокрушающему аргументу: если были коммунисты такие плохие, то вслед за памятниками Ленину надо разрушать заводы, дома и т.д. и т.п. Я уже говорил, что это ущербная логика, но сегодня попытаюсь привести несколько примеров, почему говорить про разрушение заводов и другого наследия очень глупо.
5. День уже давно вступил в свои законные права и открыл миру все прелести минувшей ночи. Там, где был снег, уже подсыхали лужи, а там, где ещё вчера шумели люди, гулял ветер. Смерть собрала свой кровавый урожай в совершенно безумную новогоднюю ночь, но она ещё не ушла. Она была здесь, она бродила по улицам и заглядывала в дома.
Страна разделилась на тех, кто возмущён поведением силовиков, и тех, кто их оправдывает. Как не печально это осознавать, но это так. Почему-то часть населения в некоторой мере сочувствует озверелым “Беркутам”, а не тем, кого они били. Для меня это необъяснимо, я не могу понять людей, которые оправдывают неадекватную силу, направленную на безоружных.